Каролина Савко

«Мои мечты все сбылись»

С Каролиной Савко мы беседовали в Вильнюсе, когда она была еще с семнадцатилетней школьницей. А сейчас она живет в Лондоне и с этой осени учится в Мидлсекском университете на отделении кино.

Каролина родилась 1 января 2000 года. Она шутит, что всегда легко посчитать, сколько ей лет. С первого по 12-ый класс она училась в польской гимназии в Пабярже (Подберезы), в 30 км от Вильнюса, недалеко от географического центра Европы. Она — спринтер, влогер (видеоблогер на Youtube — ред), ЛГБТК+ активистка. И полька. «Всем говорю, что я полька. Есть сомнения, если глубже подумать, но если ночью разбудят и спросят, так отвечу. Национальность берешь от тех, с кем ты вырос. Литовец, живя в польской семье, скорее всего станет поляком. У меня есть подруга из детдома, она выросла в еврейской семье и всем говорит, что она еврейка, не зная даже своего настоящего происхождения».

Моя дискриминация

Я интересуюсь политикой и вопросами толеранции. Часто бываю за границей. В Англии, например, не обращают внимание на чернокожих и других. А у нас не очень принимают людей с другим цветом кожи. Даже на поляков набрасываются. С дискриминацией поляков я сталкивалась на личном уровне: «Ты полячка — не человек». В Вильнюсе еще не так, а в Панявежисе и в Каунасе, например, бывает. Они не понимают нашу речь и это, видимо, их задевает. Они думают, что полякам здесь не место: «Литва — только литовцам». Это не скинхеды, не нацики, а обычные люди. И еще много дискриминации в интернете, в комментариях, когда пишут: «Тупая полячка». В живую реже — боятся. Сейчас этого уже меньше, не так, как 3-4 года назад. Со временем люди становятся умнее.

Толеранция к ЛГБТ в Литве еще меньше, чем к полякам. Люди консервативные, как привыкли думать при Советском союзе, так до сих пор и не принимают сегодняшний день, а поколения еще не сменились. В школе учительница религии — монашка. Я пыталась ей объяснить, что люди сами не выбирают сексуальную ориентацию, а она все равно свое, с точки зрения религии, ей не докажешь. А у других одноклассников нет своего мнения, потому что они ничего не знают про это. Самая большая проблема, что не знают. Не то, чтобы не любили или ненавидели.

Я являюсь активистом ЛГБТК+ с 15-16 лет. Стараюсь всем все объяснять и рассказывать. Это непросто. Люди даже сами себе боятся признаться, не то, чтобы другим рассказать. В Вильнюсе еще более-менее.

Родители бывают очень гомофобными, но дети, например, рассказывают им про себя, и те меняют свое мнение: они из-за своего незнания не принимали таких людей. Бывает, дети откроются родителем, и те больше ними не общаются: «Ты мне не дочь, ты мне не сын». А бывают плохие отношения с родителями, дети признаются и сближаются таким образом.

Мои родственники

Все мои бабушки и прабабушки в Литве жили. У нас особо и родни-то нет в Польше. Нет у меня и литовских корней. В родне есть сколько-то русских, поляков, белорусов, может, еврейские корни найдутся, мне не известно, но ни одного литовца. Я даже не знаю, как себя и полькой называть, поскольку фамилия у меня не польская, а украинская. Но бабушка польскую фамилию носит.

Мои языки

Дома мы говорим по-польски. Я пошла в польскую школу, потому что она была рядом с домом. Я единственная из всех сестер, у меня их две, пошла в польскую школу. Старшие, 30-ти и 28-ми лет, закончили литовскую. Я не жалею. Если бы я не пошла в польскую школу, я бы не знала польского и русского. Это открывает много возможностей. Я учебу могу выбрать и в Польше, и в Литве. И стипендию в Польше могу получать. Но в Польше все таки не хочу, хотела бы в Украине, но там теперь неспокойная ситуация. Я решила учиться за границей, в Англии, в более обеспеченной стране.

С бабушкой говорим на польском. Она живет у белорусской границы и польский у нее с белорусским акцентом. И тетя, которая преподает польский язык в школе и красиво на нем говорит, дома все равно «включает» свой белорусский акцент.

Я литовский знаю лучше, чем польский. В сочинении я все свои эмоции лучше выражаю на литовском, чем на польском. Читаю чаще на русском и литовском. У меня все друзья на литовском говорят. Видеоблоги я на литовском делаю. Если что-то пишу для себя или в социальных сетях, то тоже на литовском. Когда я только начинала делать влоги, у меня еще был акцент, а теперь его нет. Тогда и друзей литовских еще не было. Мои друзья из литовских школ даже чаще письменные ошибки делают, чем я.

Литовский я выучила в школе и с друзьями. Русский — через телевизор, и друзья моих родителей говорят по-русски. В местном польском тоже много русских слов. Сейчас я владею четырьмя языками — русским, польским, литовским и английским.

Мой город

Я живу в километре от Пабярже, в Анапилис. В самом Пабярже есть 2 школы, много магазинов и костел. Людей много, но только 10 процентов — литовские семьи, остальные польские или русские. А до войны это был еврейский городок. 95 процентов жителей были евреями. Но теперь там ноль процентов евреев — умерли или уехали. Об этом особо не говорят. Я от учительницы польского языка узнала, что там жили евреи. И могилы есть, запущенные, за ними никто не смотрит, там можно увидеть еврейские имена. Я очень плохо отношусь к этой истории с уничтожением евреев в Литве. У меня много друзей- евреев из Вильнюса, из еврейской школы и Израиля.

Мой бег

Учитель географии и профессиональный тренер по легкой атлетике ходил по школам Вильнюсского района и предлагал заняться бегом. Он принимал всех, кто хотел, не отбирал, потому что сейчас мало кто вообще хочет заниматься спортом. Те кто слабее, сами потом уходят, сильные остаются. Лет 5 назад Пабярже сам был спортивным городом, а теперь, может, 3-4 человека занимаются спортом и вынуждены куда-то ехать.

Тренер на своей машине всех собирает по домам и за свои деньги везет на тренировку, в Реше или Эйкменишкес, в разные совершенно стороны, под Вильнюсом и Неменчине. Некоторые дети в маленьких селах живут, туда, например, автобусы не ходят. Если бы он так не делал, никто бы не бегал. У него своих детей нет, мы ему как дети. Примерно 30-35 бегающих детей во всех группах вместе взятых.

У нас есть дети из малообеспеченных семей. Даже мой отец покупал им ботинки. Дети приходят не в спортивной обуви, а в каких-то тапочках. Вчера, например, был дождь, а у них не было непромокаемой одежды. А бегать нужно всегда. В Вильнюсе есть крытые стадионы, а мы занимаемся всегда на улице. И в –10, и +30. Стадиона у нас нет, мы просто бегаем в лесу, по асфальту, везде, где находим место. На это странно смотрят. У детей в Вильнюсе есть и стадионы, и крытые манежи, а они не хотят заниматься спортом. А у нас нет, но мы стараемся. Хотя результаты в лучших условиях были бы лучше. Во-первых, бывает очень холодно и я заболеваю. Во-вторых, я спринтер. Мне нужны точные, хорошие дорожки. А у на лес. Даже время нормально нельзя зафиксировать. Тяжело порой, но я привыкла.

В Литве нельзя прожить за счет спорта. Нужно быть тренером или еще что-то делать. В Литве очень плохо финансируют спорт. Сколько занимаюсь спортом, не помню, чтобы хоть раз хорошо профинансировали. А нужно на поездки, питание, ночлег, спортивную одежду. Сейчас тренер сам оплачивает или родители помогают.

У меня 6 тренировок в неделю, по 2-3 часа, много времени на дорогу уходит, сама тренировка 1,5 часа. Мы часто ездим на соревнования, спортивные праздники по Литве, в Латвию и Польшу. Иногда даже не спрашиваю, куда едим, просто сажусь и еду. Я два года подряд выигрывала литовские чемпионаты. Прошлым летом участвовала в чемпионате Европы, который проходил в Грузии, вышла в полуфинал, заняла 13-е место.

Тренер призывает не бросать бег, говорит, если буду продолжать бегать, то в 24 года придут самые лучшие результаты, надо стараться. Многие, заканчивая школу, бросают бег — идут учиться, работать. Я собираюсь продолжать бегать. Хочу и в международных соревнованиях участвовать, но буду за Литву бежать.

Мои работы

Я уже с 13 лет стараюсь зарабатывать. Эти видео блоги тоже возможность заработать. Сначала они не приносили доход, а с прошлого года я начала подписывать договоры с корпорациями, рекламирую в видеоблогах их продукцию. За один показ рекламы может быть и 200 евро. В месяц бывает до пяти реклам. Но это не стабильно, в один месяц есть, в другой — нет. Я за эти деньги купила и компьютер, и телефон. И сама совершенствуюсь, делая видеоблоги.

И летом работала. Даже ночью в гардеробной, на частной вечеринке. Наклейки на машины клеила. Так зарабатываешь по 15-20 евро в день. В магазинчике на ул. Вокечу в Вильнюсе продавала чай и специи. Мне не подошла такая работа, слишком пассивная. Мне не нравится стоять у прилавка 12 часов. Мне нравится снимать, монтировать, брать интервью у людей.

Мой отец фермер, выращивает зерновые. Он хочет, чтобы я после школы переняла его бизнес. Он в год обрабатывает 1000 гектаров. У него тракторы комбайны, много работников. Но мне это не очень интересно. Ему обидно: три дочери и никто не хочет продолжать его дело. Тяжело ему, погода сейчас плохая, никогда не знаешь, когда в минус пойдешь. А мама работает в старовстве, специалист по сельскому хозяйству. Она ему помогает, он без нее не справился бы. Отец даже по-литовски не говорит, только по-русски и по-польски, сколько пытался выучить — не получилось, он понимает, но не говорит. Мне даже странно. Мама по-литовски говорит с акцентом и пишет с ошибками.

Меня беспокоит, что мои родители смотрят российские каналы. Я вижу сколько там пропаганды, а мои родители этому верят. Я однажды смотрела интервью, когда на площади Кудиркос в Вильнюсе был митинг против нового Кодекса Труда, люди говорили по-литовски, а на русский перевели, передав другой смысл. И рассказывали то, чего там не было. И ничего не докажешь человеку, который не знает литовского. Так часто бывает.

Мои видеоблоги и фаны

Тему видеоблогов я теперь часто совмещаю с рекламой. Если я рекламирую какой-то продукт, то рассказываю про здоровое питание, например. А если без рекламы, то что-нибудь актуальное, например, про школу — как я себя чувствую в 12 классе. Снимаю то, что интересно детям 12-13 лет, это моя аудитория. Они с разных городков Литвы, Келме, Бирштонас, скажем. Если в Вильнюсе со мной фотографируется 1 человек в день, то в Бирштонасе очередь примерно из 20 человек однажды выстроилась. Они не знали, что я приеду, просто увидели: “О!“. О жизни спрашивают. Если человек мне интересен, я и дальше с ним общаюсь, не обращаю внимание на возраст.

В Вильнюсе бывают специальные фанмиты — встречи ютуберов с подписчиками. В 2013 году я одна из первых сделала такую встречу и тогда пришли 150 человек. Когда недавно на Кафедральной площади была встреча с ютуберами, то около тысячи человек собрались. Ютуберы — большая семья. Мы и совместные видео иногда делаем. В общении с ними нет никаких признаков национализма. И в ЛГБТК+ сообществе тоже самое.

Мои мечты

Европа мне уже не интересна, я почти везде была и везде одинаково. В Грузии уже совсем по-другому. В Африке хочу побывать, Австралии. Литва уже почти не отличается от Европы. Как минимум Вильнюс уже точно можно назвать Европой, регионы еще, наверное, нет.

Все о чем мечтала, я добилась. Я хотела выиграть чемпионат Литвы — выиграла. Хотела поехать на Европейские игры — поехала. Хотела в ютюбе 10 тысяч подписчиков — есть. И материальные мечты, новый компьютер и прочее, сбылись. Теперь я просто хочу увидеть весь мир. А старость я бы дома хотела встретить. Литва мне нравится, я очень хочу здесь жить, но зарплаты здесь очень низкие и не хватает толеранции. А в целом страна очень хорошая. Со временем все может изменится.

* Каролина хотела учиться в Англии, и это тоже сбылось.


Следующая история:

Денисас Коломицкис